Yaesu vx-6 фото

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Yaesu VX 6R купить в Москве на Avito Объявления на сайте


фото yaesu vx-6

2017-09-26 23:32 в заголовках с фото Все Частные Yaesu VX 6R трехдиапазонная водонепроницаемая радиолюбительская радиостанция с широким




Одну телку знакомые парни приглашают на торт с чаем. Она: - А это не больно? - ?? - Да меня вчера трое на вафли пригласили, так чуть рот не порвали.


В Роcсии настоящая многопартийность только в симфонических оркестрах. (А. Грачев)






Тем, кто ищет постоянства… Все течет, все меняется в мире, Лишь одна есть у нас постоянная - Это нЕ тараканы в квартире, Это смерть, это смерть - окаянная…


Так уж в природе повелось, что каждый человек в чем-нибудь да талантлив. Одни в уме перемножают дикие числа, другие рисуют деньги - хрен отличишь от настоящих, третьи железяки поднимают в 5 раз больше своего веса наевшись. А вот у Коки и Цоки - двух рабочих-корешей из нашей изыскательской партии на Северной Двине, талант был что-нибудь стырить. Благодаря сему таланту эти два жиганистых весельчака из-под Ростова уже отпарились на зоне по 2 года каждый и появились у нас на брандвахте по очередному набору (вербовке) сезонных рабочих. От зоны у них осталось по куче наколок в разных местах могучего организма, а у Коки еще и что-то типа дембельского альбома-общей клеенчатой тетрадки, заполненной блатной лирикой. При этом каждый стих, поэма или переделанная на мат басня Крылова (ну, например, «Ворона, ебанная в рот, у фраера бобра кусочек сыра пизданула, но хуеватая была, рубать не стала, усевшись на сучок, выебываться стала... » и т.д.) были старательно выведены максимально каллиграфическим почерком каким-то камерным умельцем за пачку чая и любовно обрамлены цветными карандашами в трогательные рамочки из бабочек и цветочков, как в интимном девичьем альбоме. Талант коммуниздить, что плохо лежит, у этих былинных парубков был виртуозный, но тут надо заметить, что по блатному закону тырыть у своих им было западло. Ну, только если выхлебать одеколон у какой-нибудь раззявы или оттрахать чужую бабу с согласия последней. А так, ни-ни! Если припрут из деревни лишенного жизни петуха или гусыню со свернутой шеей, то - на общий стол под ворчливое осуждение начальника партии. Вот только умыкнутые из сельмага пачки чая они оставляли себе на чефир. И вот еще был прецедент: как-то смотрим - не поймем, в чем дело? Прямо на глазах морды у наших орлов вдруг стали как-то распухать и лосниться, как у кухонных котов ресторана «Приморский» - оказалось, они за неделю сожрали почти целую двадцатилитровую флягу сметаны, которую сперли у колхозников на переправе. Сперли, затащили в холодный трюм и лопали втихаря полезный продукт литровыми кружками, пока шкипер брандвахты не наткнулся на их скатерть-самобранку. Жили мы с ними дружно, на брандвахте они вели себя мирно, ни с кем не ругались, наоборот, улаживали разные споры. На двери их каюты было нацарапано мелом ЦК (то есть, Цока и Кока). К ним конфликтующие стороны обращались за справедливостью, как к третейскому суду. Или, как мы шутили, обращались в ЦК. А вот на берегу эта пара бойцов была грозой всей деревенской пьяни. После танцев в сельских клубах, став спина к спине, они играючи отмахивались кольями от целой своры пьяных аборигенов, оскорбленных поползновениями на их деревенских шлюх. Единственным врагом корешей в нашем небольшом коллективе был начальник партии, который их кровно обидел, оскорбив обвинением в краже бутылки коньяка (которую, как потом выяснилось, спер моторист). При этом обозвав невинных граждан лагерными ворюгами. Эх, не надо было ему это делать! И вот он тихий, солнечный полдень. На брандвахте выходной. Все занимаются кто чем может. Кока с Цокой сидят с удочками на корме, периодически поглядывая на проходящие по реке пароходы. Вдруг Кока встрепенулся и завопил: - Начальник! Тащи бинокль! Бля буду, по течению, в натуре, что-то плывет!!! Начальник оторвался от своего гроссбуха, посмотрел в указанном направлении, потом сходил в камералку за биноклем, навел окуляры и пробормотал: - Да хрен его знает! Вроде бочка какая-то! ЦК тут же побросали удочки и бросились к моторке. На окрик начальника махнули рукой, завели движок и шустро понеслись к плавающему предмету. Через 15 минут они уже выкатывали на берег притараненную на буксире пузатую бочку. Обступив ее, мы всей капеллой стали гадать, что же там у ней в унутрях. Поскольку бочка была деревянная, нефтепродукты исключались. Кока, орудуя инструментом, лихорадочно отчинял пробку: - Бля буду, чтоб мне Верка сегодня не дала, должно быть пиво! - Да ну, вряд ли?! Наконец пробка изъята. Цока подставляет кружку под струю из наклоненной Кокой бочки, осторожно пробует на язык желтоватую пенящуюся жидкость. Мы гадаем: - Квас?! Моча слона на анализ?! Лимонад?!... Но тут лицо Цоки светлеет, блаженная улыбка перекашивает физиономию: - ПИВО! Век свободы не видать!! ПИВО, бля, в натуре, свежее!!! Мы радостно бросаемся на камбуз за кружками. Золотистая жидкость льется пенистым потоком в наши урчащие утробы. Халява! Кайф! Нирвана! Начальник подозрительно косится на бочку, но тоже не выдерживает и снимает пробу. Наконец, пресыщенный и осоловевший народ отпадает «на нары». И тут меня осеняет догадка о происхождении сего божьего дара. За полчаса до этого вверх по течению буксир протащил мимо нас караван барж с бочками на борту. А через несколько минут наши друзья прыгнули в моторку и затарахтели в направлении каравана. Догнав его за поворотом реки, они втихаря залезли на последнюю баржу, смайнали одну из бочек в воду и на моторке быстренько вернулись обратно. А потом спокойно стали ждать, когда бочка сама по течению приплывет им в руки. Эту версию они мне потом подтвердили, ну а я, конечно, распространяться не стал. К чему зазря пылить на кухне?! Вечером фуршет повторяется и тут кто-то мечтательно произносит: - Эх! Еще бы рыбешки халявной! Солененькой! И на другой день вечером, как по заказу, Кока с Цокой вдруг приволакивают откуда-то большой полиэтиленовый мешок с соленой стерлядкой! На барже праздничный переполох, начинается сабантуй! Пиво с рыбой, рыба с пивом и опять пиво с рыбой! Даже угрюмый начальник просветлел и преуспел в этом деле больше всех. Ландшафт! Кайф! Нирвана! Наконец, через несколько дней пиршество завершается. Навигация тоже. Скоро в затон, на зимние квартиры. Кока с Цокой списываются с брандвахты и исчезают в неизвестном направлении. Мы наводим марафет на своей посудине, на палубе, в трюме, готовимся к буксировке в затон. Вдруг взрыв атмосферы! Извержение вулкана! Гром небесный! Из трюма доносится зверский, как рев раненного бизона, вопль начальника, буквально потрясший всю нашу посудину: - Где...?!!! Кто...?!!!! Куда моя соленая рыба из бочки делась?!!! Козлы вербованные!!! Я, б..., ах ты ж, ... е... мать...!!! И только эхо по реке: ... ать, ... ать, ... ать...!